В литовском языке есть интересное языковое явление, которое почти не встречается в современных индоевропейских языках. Называется оно "супин" или, по-литовски, "siekinys".
Супин - бывшая именная форма глагола, которая в современном литовском языке представлена одной формой (образованной от основы инфинитива) с окончанием "-tų".
Данная форма совпадает с формой 3-го лица обоих чисел сослагательного наклонения, так как формы сослагательного наклонения в литовском языке образованны от супина и особой формы вспомогательного глагола "būti".
Супин употребляется всегда с другим глаголов в личной форме, обозначая действие, которое следует за или вытекает из действия, обозначаемого сказуемым.
Aš einu miegotų. - Я иду спать.
aš - я
einu (<< eiti) - иду
miegotų - супин от "miegoti (спать)"
Другой пример:
Ji eina karvės melžtų. - Она идет доить корову.
ji - она
eina (<< eiti) - идет
karvės - род. падеж от "karvė (корова)"
melžtų - супин от "melžti (доить)"
Объект супина - в нашем случае это "корова" - всегда стоит в родительном падеже, так как супин - именная форма, родстенная по значению существительному "доение".
В современном литовском литературном языке и в большинстве говоров супин, к сожалению, более не является продуктивной формой и регулярно заменяется инфинитивом. Встретить его регулярно в живой речи можно лишь в речи некоторых восточных аукштайцев. В речи представителей других диалектов о супине напоминает только форма родительного падежа объекта: aš einu laiško rašyti.
Интересна судьба супина в латышском языке. Там супин и инфинитив раньше имели нестянутые окончания: runātu / runāti (говорить), ēstu / ēsti (есть, кушать). В современном латышском в обоих формах окончания усеклись и формы совпали: runāt, ēst.
Тем не менее, есть одно "но". Как известно, в латышском языке гласные "e / ē" произносятся широко или узко в зависимости от мягкости / твердости следующего слога. На слово "runāt" это правило, конечно, не имеет никакого влияния. НО! В слове "ēst" старые окончания должны были дать разные произношения в основе.
Сравните современные формы: tu ēd [e:d] (<< ēdi) (ты ешь) и viņš ēd [æ:d] (<< ēda) (он ест).
Аналогично получается: ēst [æ:st] - супин; ēst [e:st] - инфинитив.
Такая вариация характерна только для слов с корневым "e/ē". Я общался с латышами, чьи родители лет 30 назад еще делали это различие:
es gribu ēst [e:st]. - я хочу есть.
es eju ēst [æ:st]. - я иду есть.
В литовском было бы "ėsti" и "ėstų", так как окончания в нем не усеченные. Правда, слово "ėsti", обращенное к человеку, скорее означает "жрать" в современном языке. Лучше говорить "valgyti" :-)
Супин - бывшая именная форма глагола, которая в современном литовском языке представлена одной формой (образованной от основы инфинитива) с окончанием "-tų".
Данная форма совпадает с формой 3-го лица обоих чисел сослагательного наклонения, так как формы сослагательного наклонения в литовском языке образованны от супина и особой формы вспомогательного глагола "būti".
Супин употребляется всегда с другим глаголов в личной форме, обозначая действие, которое следует за или вытекает из действия, обозначаемого сказуемым.
Aš einu miegotų. - Я иду спать.
aš - я
einu (<< eiti) - иду
miegotų - супин от "miegoti (спать)"
Другой пример:
Ji eina karvės melžtų. - Она идет доить корову.
ji - она
eina (<< eiti) - идет
karvės - род. падеж от "karvė (корова)"
melžtų - супин от "melžti (доить)"
Объект супина - в нашем случае это "корова" - всегда стоит в родительном падеже, так как супин - именная форма, родстенная по значению существительному "доение".
В современном литовском литературном языке и в большинстве говоров супин, к сожалению, более не является продуктивной формой и регулярно заменяется инфинитивом. Встретить его регулярно в живой речи можно лишь в речи некоторых восточных аукштайцев. В речи представителей других диалектов о супине напоминает только форма родительного падежа объекта: aš einu laiško rašyti.
Интересна судьба супина в латышском языке. Там супин и инфинитив раньше имели нестянутые окончания: runātu / runāti (говорить), ēstu / ēsti (есть, кушать). В современном латышском в обоих формах окончания усеклись и формы совпали: runāt, ēst.
Тем не менее, есть одно "но". Как известно, в латышском языке гласные "e / ē" произносятся широко или узко в зависимости от мягкости / твердости следующего слога. На слово "runāt" это правило, конечно, не имеет никакого влияния. НО! В слове "ēst" старые окончания должны были дать разные произношения в основе.
Сравните современные формы: tu ēd [e:d] (<< ēdi) (ты ешь) и viņš ēd [æ:d] (<< ēda) (он ест).
Аналогично получается: ēst [æ:st] - супин; ēst [e:st] - инфинитив.
Такая вариация характерна только для слов с корневым "e/ē". Я общался с латышами, чьи родители лет 30 назад еще делали это различие:
es gribu ēst [e:st]. - я хочу есть.
es eju ēst [æ:st]. - я иду есть.
В литовском было бы "ėsti" и "ėstų", так как окончания в нем не усеченные. Правда, слово "ėsti", обращенное к человеку, скорее означает "жрать" в современном языке. Лучше говорить "valgyti" :-)
No comments:
Post a Comment